Даррен Аронофски никогда не вписывался ни в одну из голливудских режиссерских ниш, потому и считается независимым. «Любой фильм, который я снял, никто не хотел делать, кроме меня и моей команды».
За его фильм «Черный Лебедь» с Натали Портман никто не хотел браться, везде были одни отказы, даже похлеще, чем когда он предложил воскресить карьеру Микки Рурка фильмом «Рестлер». И тем не менее, «Черный Лебедь» собрал в мировом прокате 329 млн долл. и был номинирован на 5 Оскаров. С «Рестлером» все тоже вышло удачно.
Следующим вызовом Аронофски стал фильм «Ной». «Это была моя мечта, сделать оригинальный подход к этому сюжету и показать миру», – говорит 45-летний режиссер. И эта мечта стала ночным кошмаром: от производственных задержек из-за урагана Сэнди до студийных проблем, разбирательств с религиозными группами, а теперь уже и запретами в мусульманских странах.
И неважно, что главную роль Ноя исполняет известный «Гладиатор» Рассел Кроу, Мафусаила играет великий Энтони Хопкинс. При этом Ридли Скотт снял свой библейский эпос «Исход: боги и цари» с Кристианом Бейлом в роли Моисея. Даже сам Аронофски признает, что «Ной» – довольно странный и вне всего. «Я все еще думаю, что для людей это странно».
Особенно обострились чувства режиссера, когда студия Paramount взяла еще незаконченную версию фильма, чтобы протестировать ее на христианских группах. «Я был расстроен. Никто до меня этого не делал». Зрители сомневались насчет образа Ноя в исполнении Кроу. Студия пробовала разные сценарии, включая один с христианской рок-песней в конце. Но ни одна из версий не сработала.
Аронофски сделал по-своему. Результат: «Ной» уже запретили в нескольких мусульманских странах. Причина: фильм противоречит учениям Корана о том, что нельзя изображать пророков, одним из которых у них является и Ной. Но и на противоречивые религиозные фильмы найдется свой зритель. Об этом продюсеры знают по опыту «Страстей Христовых» Мела Гибсона. Тем более, что уже есть и некоторые христианские эксперты, которые считают, что фильм поможет верующим раскрыть для себя образ Ноя.
И хотя личную аудиенцию с Папой Римским Рассел Кроу не получил, вся съемочная группа пошла на площадь Святого Петра в Ватикане, чтобы получить благословение Папы.
История Ноя всегда завораживала Даррена Аронофски. Еще будучи подростком, между прочим – сыном двух консервативных еврейских учителей, ему нужно было написать стих на тему мира. Даррен выбрал историю, как Ной выпускал голубей из ковчега, и выиграл конкурс, получив возможность прочитать свое творение на заседании ООН. Когда Аронофски пошел учиться с Гарвард, история Ноя оставалась с ним. «После дебютного фильма «Пи» я выбрал историю Ноя. Но я был еще очень молод и не представлял, как все это сделаю».
Потому тогда он сначала сделал то, что понимал лучше: «Реквием по мечте» и «Фонтан» – наверное, самый личный фильм за всю его карьеру. Это было как раз в то время, когда у обоих его родителей нашли рак (к счастью, они выжили), и это отразилось в истории о женщине, умирающей от опухоли мозга.
В случае с фильмом «Ной» Аронофски расширил библейскую историю, охватывающую всего пару страниц Священной Книги. «Когда ты читаешь Библию, эта история очень короткая. На Западе об этом вообще какие-то детские представления. У многих детей есть игрушка Ной – старичок с бородой и животными по паре в лодке. Потому это хорошая возможность попытаться понять, как все было и что это значит для сегодняшнего мира», – Аронофски имеет ввиду экологический посыл, как Бог послал наводнение, чтобы очистить Землю от людей, которые ее портят. «Думаю, Ной – первый супергерой… вернее, второй. Первыми были Адам и Ева. Это не супергеройский фильм, там нет суперсилы, но идея очень похожа».
Даррен Аронофски рассказал о своем противоречивом фильме «Ной»
